Главная » Статьи » РАССКАЗЫ » О ЖИЗНИ

Роман о камне в картинках. Глава 5

Глава 5.

     За окном все чаще чувствовалось приближение зимы. Выпал снег и, вероятно, не собирался уже таять. Неделя пролетела очень быстро. И в положенный день Елизавета, рано утром сидела в кабинете приемного покоя.  Сердце ее просто выскакивало из груди. Она с нетерпением ждала встречи с Леонидом Юрьевичем. Он стал ее талисманом. После встречи с ним, все ее проблемы казались намного ничтожнее. 
     Поднявшись на этаж, Лиза оглянулась вокруг, и, не увидев долгожданный объект, она направилась к посту медсестер. Они встретили женщину, как давнюю знакомую. На этот раз Лизу определили в другую палату. Оглянувшись в сторону ординаторской, Лиза увидела «Екатерину Великую» около кабинета. Та проследовала в сторону лифтов. Елизавета пошла в свою палату.
     Это была комната соседняя с ее предыдущей палатой, но вот врач оказалась та доктор, что делала первый обход Лизы, когда та поступила в больницу.  Лиза расположилась на свободной кровати, сразу справа от входа. Но вот на ее обход Лиза уже не успела в тот день, а «Екатерина» не появилась. На следующий день, палатная докторша, дойдя до койки Лизы, предупредила ее:
– А Вы, милочка, не моя пациентка. Ждите своего врача, – и быстро вышла из палаты, оставив Лизу в полном недоумении.
     После обхода Лиза навестила пациенток из своей предыдущей палаты. Осталось всего две женщины с прошлого ее пребывания. Но они очень были рады видеть Лизу.
Лиза была ни из тех пациенток, что постоянно стараются попадаться на глаза лечащему врачу. Поэтому она надеялась, что доктор сама обязательно придёт. Ведь Лиза уходя, сказала «материальное спасибо». Но и на следующий день визита не последовало. Лиза во второй половине дня решила сама навестить докторшу, но в ординаторской ее не застала. А после, медсестра сообщила, что «Екатерина Великая» уже ушла. Лишь на третий день Лиза нос к носу столкнулась с врачом возле процедурного кабинета.
– А Вы что здесь делаете? – спросила она Лизу удивленно.
– Вы же выписывали меня на неделю, она прошла и я здесь, только в другой палате,
– А, ну да, ладно, – и она ушла в сторону ординаторской.

     Лизе опять осталось только ждать. Чуть позже «Екатерина» вызвала Лизу в смотровой кабинет, и, проведя небольшой опрос, сказала:
– Теперь будем решать, как с Вами быть дальше.

     Лизе назначили очередные анализы. И оставалось только ждать решения врачей. Компания в палате подобралась хорошая, поэтому время ожидания тянулось ни так уж, тошно. Да и редкие мимолетные встречи с Леонидом Юрьевичем, скрашивали для Лизы эти дни. 
     В один из дней, после вечернего моциона, женщины по обычаю немного поболтали и улеглись спасть. Лизу очень выручал, сиди плейер. Она в наушниках слушала любимую музыку, отвлекаясь от разных мыслей. Так продолжалось довольно долго и засыпала она уже далеко за полночь. Сон у Лизы был чуткий, поэтому она всегда слышала, кто выходит ночью по нужде. В это время в коридоре отделения всегда горел тусклый свет, поэтому в палатах было не так темно. 
      В эту ночь пожилая пациентка с койки у окна, вышла по своим нуждам и, вернувшись, быстро заснула. Через какое-то время Лиза услышала шорох. Он шел из угла той пациентки. Лиза подняла голову и увидела, стоявшего над кроватью женщины, старика в одних трусах. Он стоял рядом с кроватью и в темноте пытался разглядеть что-то.
     Лиза спросила его шепотом:
– Что Вы там делаете?
– Когда я уходил, тут никого не было. А как мне спать? – он почесал рукой свой подбородок.
     Слава Богу, что женщина была немного глуховата и крепко спала. Оказалось, что мужчина ошибся палатой. После выхода из туалета он свернул ни в ту сторону и оказался в нашей палате. На наш разговор проснулась соседка женщины. Она вызвалась проводить восвояси ночного гостя. Утром они рассказали пожилой пациентке, что к ней ночью приходил кавалер. Смеялись долго всей палатой. Правда, пациентка радовалась, что не проснулась, а то бы ее хватил удар.
     К концу недели «Екатерина» сообщила Лизе, что вопрос с очередным дроблением решен. В ближайшие дни они определятся с датой операции. А в понедельник освободиться койка в прежней палате и Лиза переселится туда. Так как «Екатерина» не ведет палату, в которой Лиза сейчас. После таких сообщений у Лизы всегда наступало чувство тревоги. А вдруг, что пойдет не так? К сожалению, наши мысли материальны. И беспокойство Лизы было не случайным.
     В воскресенье вечером Лиза почувствовала себя плохо. Моча в пакетик, практически не собиралась. А в боку ощущения было такое, что к нему подвесили огромную гирю. Боль была тупая, ноющая. Лиза обратилась на пост к медсестре. Та ответила, что скоро будет обход дежурного врача, ждите.
     Лиза лежала на кровати, пытаясь отвлечься от назойливых мыслей, но удавалось ей это с трудом. Спустя какое-то время в палату вошел дежурный врач вместе с медсестрой.
– У кого проблемы с нефростомой? 
– У меня, – тихо ответила Лиза,
– А днем все было нормально? – врач осмотрел место прикрепления нефростомы и потеребил трубку.
     Затем он взял с лотка сестры шприц и попытался вытянуть содержимое трубки. Эффекта не было.
– Хорошо, сейчас пройдем на рентген, там будет видно.
Он быстро спросил, есть ли у других пациенток, какие вопросы и удалился.

     Лиза спустилась на первый этаж и подошла к рентгенкабинету, где ее сразу пригласили внутрь. Елизавета расположилась на операционном столе. К дежурному врачу присоединился новый хирург. Они были оба молодыми докторами. Не только относительно возраста. Они под рентгеном крутили нефростому, пытаясь ее установить обратно в почку. Несколько неудачных попыток и нефростома была «благополучно» извлечена из тела женщины. 
     Врачи переговаривались между собой обрывками фраз. Но и этого хватило Лизе, чтобы понять, что они не уверены в своих действиях. Врачи попросили перелечь Лизу на каталку:
– Вы сейчас полежите немного в коридоре, пока подготовят операционную. Необходимо ставить новую нефростому.
     И они «с ветерком» вывезли женщину из кабинета. Сами же так же быстро удалились в сторону приемного отделения. Пока расстроенная женщина лежала в коридоре, мимо нее проследовала рентген-лаборантка. Глядя искоса на Лизу, она произнесла: 
– На Вашем месте я бы отложила все до утра, а не на ночь, глядя, все делала, – и она, так же проследовала в сторону приемного отделения.
     Лиза хотела, что-то возразить, но медсестры и след простыл. У Лизы на глаза навернулись слезы. Время и правда уже близилось к полуночи. Но Лиза была медиком и по опыту знала, что промедление может привести к плачевным последствиям. Лишь вспоминая все иногда, Лиза возвращалась к мысли, что возможно надо было оставить все на другой день. Так сказать, утро вечера мудренее. Это как в анекдоте: «подвыпивший гражданин разбил пивной ларек. В милиции его спрашивают:
– Зачем Вы это сделали?
– Да они вместо надписи: «пива нет», написали с ехидцей « пиииива неееет».
Интонация иногда становится решающим фактором. Так и в Лизином случае. 
     Через некоторое время хирурги вернулись и покатили Лизу к лифтам:

– Мы Вас немного покатаем. К нам должен присоединиться еще хирург. Он сейчас на операции. Как освободиться мы Вас заберем обратно.
С этими словами они «доставили» пациентку в палату. Прошел еще час, когда женщину вернули в операционную.  Новый врач действительно был и старше, и опытнее своих коллег. Он сразу приступил к делу. Лизе в очередной раз пришлось пережить все «радости» установки нефростомы.  Уже в палате, Лизе поставили капельницу. Медсестра долго мучилась, в поисках вены. 
     Лиза попросила еще и обезболивающее, так как боль не стихала, и терпеть уже не было сил.  Всю оставшуюся ночь она промучилась без сна. К утру почувствовала озноб. Температура росла вверх и уже достигла тридцати восьми градусов. Это зафиксировала медсестра утром.
Первым из врачей, в палату заглянул, заведующий этого отделения. Он часто пробегал по палатам, с раннего утра. Он был старше по возрасту, Лизы и знал, что она медик, поэтому говорил с ней на «ты»:
– Ну, что ж ты нас опять подводишь? – он покачал головой и вышел в коридор.
 Лиза с тревогой ждала приход «Екатерины». Та появилась ближе к полудню. Посмотрев на Лизу, она покачала головой:
– Вы просто ходячая «катастрофа». Перебирайтесь в другую палату и начнем вводить антибиотики внутривенно. 

     Лиза с большим трудом смогла собрать вещи. От высокой температуры, она делала все на «автопилоте». Спасибо женщинам из соседней палаты. Они помогли ей, и собраться, и переместиться. Оказавшись, в новой палате, Лиза сразу легла в кровать без сил. Пришедшая с капельницей, процедурная медсестра долго искала «спрятавшиеся Лизины вены. Установив капельницу в тоненькую вену правой руки, медсестра предупредила:
– Все очень ненадежно. Возникнут проблемы - сразу зовите. 
     Ее пророческие слова, даже не дали ей дойти до процедурного кабинета. Женщины из Лизиной палаты позвали ее раньше. Медсестра сняла капельницу с правой руки и, попыталась установить на левую. Но все тщетно.  Она прекратила попытки и направилась к «Екатерине Великой», чтобы уточнить дальнейшие действия. Она вернулась очень скоро и констатировала:
– Доктор сказала, что завтра будут ставить подключичный катетер, раз другие вариантов нет. Сочувствую, – она пожала Лизу по плечу и унесла штатив с капельницей обратно, в процедурную. А антибиотики решили пока колоть внутримышечно.
     Такой поворот событий, с одной стороны, не был неожиданностью. Лиза уже третий месяц курсировала из больницы домой и обратно. Ей уже сделали столько внутривенных инъекций, что вены и, правда устали и «спрятались». С другой стороны, Лизе должны были делать такую манипуляцию впервые. 
     Вечером медсестра предупредила, чтобы Елизавета ничего не кушала. Процедуру делают натощак. Утром Лизу на каталке отвезли в реанимационное отделение, где сама заведующая выполнила эту манипуляцию. Подключичный катетер ставится через одноименную вену. Для лучшей фиксации его еще прикрепили парой швов к коже. Доктор была очень опытной. И данная процедура не заняла много времени. Лизу привезли в палату и сразу подключили капельницу. 
     По окончании всех перипетий последних дней, женщина чувствовала себя как выжатый лимон. Она, практически не вставала с постели. Только для похода в туалет. Благо эта комната размещалась в коридоре напротив их палаты и женщина тихонько, по стеночки добиралась туда. От огромного количества капельниц и уколов ее тошнило. И она почти ничего не могла кушать. Поэтому совсем обессилила.
     В очередной поход в дамскую комнату ее сопровождала соседка по палате. В коридоре Лиза встретилась с со своей бывшей соседкой по палате Верой. Она поступила тоже после "отпуска" на следующую операцию. Увидев Лизу, она прищурилась и с, недоумение спросила:
– Лиза – ты ли это?
– Угу, я. – произнесла та, тихим голосом.
– На кого ты похожа? Как, ободранная кошка. Тебя, прям оставить одну нельзя. Что случилось?
– Да уж, как-то так, – у Лизы не было сил, ни чтобы обидеться на такие слова, ни посмеяться над иронией знакомой. 
     Женщина со своей сопровождающей проследовала в пункт назначения.

     Позже, в палате Лиза задумалась над словами, сказанными знакомой. Она лежала на кровати в легких бриджах, а сверху хлопчатобумажная футболка. Так как справа в боку торчала нефростома, то футболки снизу пришлось разрезать до ее уровня, чтобы она не была всегда задранной. А сверху тоже был разрез справа, как у косоворотки в прежние времена. Для того, чтобы был доступ к подключичному катетеру и его не задевал воротник. В общем, внешне выглядела она и прямо не очень. Разрезанная футболка, торчащие трубочки, вся серо-зеленая от тошноты. Хотя, слова бывшей соседки были и обидными для Лизы, но и в другой момент, явились определенным катализатором. Как только температура ослабила свою хватку, Лиза решила привести себя в надлежащий вид.
     В палате около двери, рядом с кроватью Лизы, была раковина. Женщина попросила у своих соседок разрешения, чтобы помыть голову в палате. Так как, в душ идти сил пока не было. Женщины не возражали, лишь предложили свою помощь. Но Лиза отказалась, уверив их, что справится сама. Хотя было трудновато, голова жутко кружилась, и ноги подкашивались, но Лиза справилась. После, довольная и счастливая, она плюхнулась на кровать. Отдохнув, женщина почувствовала себя намного лучше. Как будто смыла с себя груз последних дней. 
     Когда закончилось положенное количество капельниц, подключичный катетер сняли. А антибиотики продолжили делать внутримышечно. Лиза стала замечать, что после очередной инъекции антибиотика, ее выворачивало наизнанку. На это обратила внимание и медсестра, дежурившая в тот субботний день:
– Мне кажется, что у Вас это реакция на антибиотики,
– Да, я тоже так думаю, – согласилась Лиза
– Давайте понаблюдаем, я сделаю инъекцию и, если, минут через пятнадцать-двадцать, начнется приступ тошноты, то это определенно реакция на антибиотик. А Вы пока ничего другого не принимайте.
– Спасибо, я понаблюдаю.
     После очередной инъекции, минут двадцать спустя, Лиза находилась в дамской комнате в обнимку с унитазом. Это было доказательство их с медсестрой, предположения. Лиза решила отказаться от инъекций.
      В понедельник, кода палатный хирург, пришла на обход, она начала опрашивать пациенток с другой стороны палаты. Так что Лиза оказалась последней. Когда «Екатерина» подошла к кровати женщины, та сразу ей выпалила, не дожидаясь вопросов:
– А я бастую, отказалась делать антибиотики.
– Ну, Вам и не надо больше, – и хирург, с невозмутимым видом покинула палату.
– Я ничего не понимаю. Зачем тогда меня столько мучить этой химией? – от безысходности, у нее потекли слезы.
     Рассказать о своих переживаниях она могла только маме. Это была ее отдушина. Лиза порой ругала себя за то, что выкладывает на маму все свои проблемы. Но у них так было заведено всегда. Еще был жив отец. В конце дня они собирались все вместе: мама, папа, Лиза. Она рассказывала, как прошел день. Родители радовались ее удачам. В сложных ситуациях, подсказывали, как бы они поступили. Своими советами, они помогали ей принять верное решение. Когда отца не стало, они продолжили эту традицию. Но и все равно материнское сердце не обманешь. Если Лиза и пыталась, что-то скрыть, то как правило у нее не получалось это. Мама все равно чувствовала и, в итоге ей становилось все известно. 
Лиза набрала номер мамы. Она сомневалась, говорить ей или нет обо всем. Но решила хотя бы услышать родной голос. Маму обмануть не получилось. По интонации она сразу все поняла. Мама приободрила дочку, сказав, что все будет хорошо, главное верить.

*****


     После установки очередной нефростомы, у Лизы периодически случались приступы почечной колики. И ей приходилось делать обезболивающий препарат. В связи с тем, что Лиза лежала на левом боку, в основном, то все инъекции делали в правую половинку ягодицы. После очередного такого укола, Лиза, повернувшись на спину, почувствовала жуткую боль в месте укола. Женщина, подняв глаза к небу, произнесла:
– Господи, какое еще испытание ты мне приготовил?
     На месте укола женщина прощупала огромный инфильтрат, размером с кулак. Его необходимо было вскрывать, сделав надрез шириной десять сантиметров и глубиной чуть меньше, а может и столько же. Гнойные раны не зашивают. Они постепенно должны затягиваться, после наложения внутрь большого тампона с лекарством. 
     Лиза, удрученная данной ситуацией, пошла на медсестринский пост. Время уже близилось к пяти вечера и врачи закончили свою смену. Лиза обратилась к медсестре со своей проблемой. Они направились в перевязочный кабинет.
– Да, ничего себе. Почему же Вы так долго ждали, сразу не обратились за помощью, – осмотрев Лизу, констатировала медсестра.
– Да я даже и не чувствовала, ведь лежу на другом боку и почти не «выползаю» из палаты, – попыталась оправдаться Лиза.
– Я сейчас наложу компресс с магнезией, а завтра надо врачу показывать, что она решит.

     Елизавета провела беспокойную ночь. Даже музыка не помогала отвлечься от тягостных мыслей. Наутро «Екатерина Великая» пришла необычно рано, до завтрака. Наверное, на утренней «пятиминутке» медсестра доложила о новой проблеме несчастной женщины. Войдя в палату, хирург, встретившись взглядом с Лизой, покачала головой:
– Вставайте и поворачивайтесь, – грозно приказала она пациентке.
Лиза встала и, повернувшись к врачу задом, приспустила бриджи. Прощупав инфильтрат, хирург сказала:
– Через пару дней надо будет вскрывать.
– Ну, уж нет, – заявила Лиза, даже сама, удивившись твердости своего голоса, – в боку дырку сделали – нефростому установили, в груди подключичный катетер стоял, на пятой точке – не дам.
– Температуры нет?
– Нет.
– Тогда ждем пару дней.
     Когда за палатным доктором закрылась дверь, Лиза сама удивилась своему решению. Но женщина собиралась бороться с новым ударом судьбы. Она попросила мужа принести из дома все, необходимое для компрессов. Капустные листы, мед, золотого ус. Ее самый любимый крем золотой ус с бадягой находился уже у нее. Он ее вылечил очень быстро после первого дробления, когда она появилась в палате, с перебинтованными руками. Именно этот крем быстро свел синяки к минимуму. 
     Господь Бог был в этот раз на стороне Лизы и не допустил нового оперативного вмешательства. И после пары недель усердных процедур, инфильтрат стал делиться на части и, понемногу рассасываться.
     На улице уже стояла вторая половина декабря. В свете всех событий, до нового года, очередного сеанса дробления не предвиделось. Поэтому Лиза решила отпроситься на новогодние каникулы домой. Хирург не дала сразу положительного ответа. Сославшись на то, что решится этот вопрос после обхода заведующего, который всегда проходил по пятницам. Оставалось ждать заветный день. К тому же вместе со всеми участвовал в обходе и Леонид Юрьевич. За прошедшие дни, Лиза очень редко могла видеть его. И то мельком. В основном силуэт вдалеке у ординаторской.
     В то утро Лиза была в хорошем настроении, предвкушая заветную встречу. Обход начался, в этот раз с их палаты. Процессия врачей вошла в комнату, обсуждая что-то между собой. И начался обход с противоположной стороны. Так что к Лизе подошли под конец. Среди врачей Леонида Юрьевича не было. Лиза уже стала расстраиваться, как в открытую дверь вошел ее доктор. Их глаза на секунду встретились, но и этого было достаточно Лизе, чтобы ее сердце помчалось вскачь. В его взгляде было столько теплоты и участия, что женщина на какое - то время забыла обо всех проблемах.

        Дойдя до Лизиной кровати, заведующий ухмыльнулся:

         – Ну, что мученица. Как нам с тобой поступить?
– Отпустить домой на каникулы, – выпалила Елизавета.
– На каникулы, ладно, так и поступим.
     И процессия двинулась в следующую палату. Среди врачей была и хирург – женщина,  которая в самый первый раз проводила обход в палате женщины. Она отделилась от коллег и, подойдя к Лизе, шепнула ей на ухо:
– Сходите в церковь, поставьте свечку за здравие. А то, что же все Вам не везет.
– Спасибо, обязательно.

     Лиза была на седьмом небе от счастья. Она решила попросить «Екатерину» отпустить ее сегодня же. А если не будет готова выписка, то она подойдет за ней в понедельник. Через какое-то время Лиза вышла в коридор и стала поджидать, когда палатный хирург вернется в ординаторскую, после обхода. На ее счастье, докторша следовала в направлении Лизиной палаты. Женщина двинулась доктору на встречу. Она сообщила о своем намерении. Нельзя сказать, что та была рада услышанному, но согласилась.
     Лиза вошла в палату и стала собираться. Уйти ей разрешили после двух часов дня, но она хотела уже быть наготове. Свои рентгеновские снимки она забирала с собой. На тот момент их накопилось уже более десятка. Соседки по палате уговаривали ее дождаться мужа, чтобы он ее проводил, ведь Лиза еще слаба и мало ли чего может произойти по дороге. Но Лиза чувствовала себя настолько воодушевленной, что готова была ползком добираться до дома. Время тянулось медленно, но она дождалась заветного часа. Попрощавшись с женщинами в палате и, пожелав им скорейшего выздоровления, Лиза отправилась домой. Вскоре обняв маму, она почувствовала себя лучше. Дома, как говорится, и стены помогают.

 

Главы >>>  1  2  3  4  ...  6  7  8 

Категория: О ЖИЗНИ | Добавил: admin (24.02.2014)
Просмотров: 118 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100